Потом выехали на улицу и под восторженные возгласы покатили на восток.

– Не взяли пива, – с досадой бросил Таннер. – Проклятье!

Машина ехала вдоль останков того, что некогда звалось Шоссе 40. Таннер уступил место водителя Грегу, а сам растянулся в пассажирском кресле. Небо над ними продолжало чернеть, как за день до того в Л-А.

– Может быть, мы ее перегоним, – сказал Грег.

– Надеюсь.

На севере запульсировало голубое сияние, разлился ослепительный свет. Небо прямо над головой набухло и почернело.

– Жми! – закричал Таннер. – Там впереди горы! Может, успеем проскочить и найдем навес или пещеру!

Но ад обрушился на них раньше. Сперва пошел град, потом артиллерийский обстрел. С неба стали валиться камни, и правый экран потух. Двигатель захлебывался и кашлял под неистовым водно-песчаным потоком.

И все-таки они достигли гор и нашли место в узкой расщелине. Вокруг ревели и надрывались ветры.

Они курили и слушали.

– Нам не пройти, – сказы Грег. – Ты был прав. Я думал, что у нас есть шанс. Но нет. Все против нас, даже погода.

– У нас есть шанс, – сказал Таннер. – Не слишком большой, но есть. До сих пор нам везло, не забывай.

Грег сплюнул.

– Откуда такой оптимизм? Причем от тебя?

– Я просто срывал злость. Я и сейчас зол; но, кроме того, у меня появилось предчувствие. Предчувствие удачи.

Грег рассмеялся.

– К черту удачу. Ты посмотри, что творится!

– Вижу, – спокойно сказал Таннер. – Наша машина рассчитана выдержать это, и она выдерживает. Кроме того, до нас доходят процентов десять всей силы.

– Какая разница? Буря может продолжаться несколько дней.

– Переждем.

– Если ждать долго, то даже эти десять процентов сотрут нас в порошок. Если ждать долго, вообще не надо будет ехать. А попробуй высунуть нос – и нам конец.

– На починку радара уйдет минут пятнадцать-двадцать. Запасные «глаза» есть. Если через шесть часов буря не утихнет, все равно двинемся вперед.